Поза и жест

Выразительные свойства модели, будучи зафиксированы, схвачены аппаратом, становятся выразительными элементами снимка. Светопись запечатлевает поверхность вещей - внешний вид объекта для фотографа служит как бы "несущей плоскостью", на которой сосредоточены выразительные элементы фиксируемого предмета.

В портрете такой "несущей плоскостью" становятся лицо и корпус модели. Выразительные элементы попадают на эту "плоскость" из двух источников: во-первых, они являются знаками внутренних процессов, то есть переживаемых человеком чувств и состояний; во-вторых, выразительными элементами оказываются реакции человека на обстоятельства, на происходящее вокруг. Исследователь пишет: "Лицо ... выступает одновременно и как "зеркало души" и как зеркало мира", или, говоря иначе, экспрессию запечатленной модели формируют два источника - психологические процессы и среда.

По лицу можно определить характер человека, этому учила возникшая в древности наука физиогномика. И если характер прочитывается по лицу, оно в большей мере, чем другие части тела, оказывается "зеркалом души". Конечно, на лице отражаются и минутные, мимолетные состояния человека как реакции на окружение, на внешнюю среду. Тем самым лицо становится также "зеркалом мира". Способность быть тем и другим в лице как бы уравновешена.

Напротив, поза и жесты прежде всего суть реакции на обстоятельства; поза и жесты - это преимущественно "зеркало мира". Однако и они свидетельствуют о характере человека - но более опосредованно, косвенно. Человек реагирует на внешние обстоятельства по-своему, индивидуально. Индивидуальные особенности реакции тоже говорят о чертах внутреннего склада, о характере.

В театре поза и жест эффективно используются для того, чтобы создать у зрителя представление о внутренних, характерологических свойствах изображаемого персонажа. Немирович-Данченко, придававший особое значение пластике актера, позу и жест называл "мизансценой тела", предлагая актерам "фотографировать себя мысленно", чтобы проверять соответствие позы и жеста выражаемому состоянию героя и складу его души.

Работа портретиста облегчается, если у модели выразительное лицо. Бодлер когда-то назвал портрет "драматизированным жизнеописанием". Лицо и может служить таким жизнеописанием. Но зачастую портретист не довольствуется тем, что "записано" на лице, или же лицо кажется ему недостаточно выразительным. Тогда он трактует модель как "зеркало мира" - предлагает принять соответствующую позу, выполнить определенный жест, чтобы посредством их полнее и глубже охарактеризовать снимаемого человека.

В данном случае фотограф, подобно режиссеру, вместе с моделью ищет "мизансцену тела" - совпадающую с представлением фотографа о человеке, которого он снимает. Чтобы поза и жест вошли в кадр, фотографу приходится прибегать к планам во весь рост или поколенным, в них акцент выразительности перемещается с лица на корпус, а главным выразительным элементом оказывается линия. В стоящей, вытянувшейся перед объективом фигуре линии, как правило, спокойны и даже монотонны, зато сидящая модель дает большие возможности оперировать линией.

Г. Бинде "Лупу"

Возьмем, к примеру, снимок Г. Бинде "Лупу". Девушка отвернулась от аппарата, смотрит не в объектив, а в сторону. Такая поза не позволяет зрителю осмотреть ее лицо и понять его как "зеркало души". В сущности, Бинде создает "драматизированное жизнеописание" персонажа через "мизансцену тела" - позу и жест.

Кажется, что героиня снимка намеренно отвернулась от камеры. Аппарат здесь словно олицетворяет собой среду, внешние обстоятельства, на которые она реагирует. Взгляд ее направлен в сторону и вниз, будто девушка обуреваема какой-то тяжелой, мрачной думой. Вероятно, она находится в том гнетущем состоянии духа, когда человек ко всему безучастен, когда "белый свет не мил"; потому камера ощущается назойливой - от нее хочется защититься, оградить себя.

Причину такого состояния объясняет поза. Композиция снимка неуравнове-шена - правая сторона изобразительной плоскости, будто притягивающая тело модели, кажется более тяжелой, чем левая. Неуравновешенность подчеркнута и световой проработкой кресла, в котором девушка сидит. Спинка его погружена в темноту, от нее остались только выделенный светом край и черточки по бокам. Тело девушки по отношению к ним расположено асимметрично, оттого еще сильнее воспринимается неуравновешенность композиции.

Поза модели динамизировала линии. Складки ткани выразительно обрисовывают напряженный, винтообразный изгиб тела.

Парадоксален жест рук: правая с силой сжимает подлокотник, левая, на которую должна приходиться тяжесть наклонившегося тела, странным образом легко покоится на ручке кресла.

"Драматизированное жизнеописание" героини фотограф и впрямь создает преимущественно позой и жестами. Неуравновешенность композиции, излом фигуры, алогичный жест рук как бы говорят о неуравновешенности девушки, о ее предрасположенности к переменам настроения. Мрачное состояние духа, которое зафиксировала камера и о котором говорит общий темный фон снимка, - результат этих свойств характера.

С. Жуковский "Жест"

Характер девушки, послужившей С. Жуковскому моделью для снимка "Жест", также выражен позой и движением рук. Среда, на которую реагирует девушка, воплощена некой фиолетовой материей, то высветляющейся, то доходящей почти до черноты. Разводы материи беспокойны, неправильны, по форме - героиня снимка будто пытается вырваться из нее. Порыв девушки передается не физическим движением, фотограф специально высветляет несколько участков фигуры - белые пятна с округлыми, плавными очертаниями задают композиции ритмическую мерность. Ей вторит своеобразный жест. Конфликт белых пятен с темно-фиолетовыми разводами позволяет ощутить, что характер у девушки - целеустремленный, романтический.